Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Маленькие труженики большой войны

Среди исторических дат этого года 80-летие с начала Великой Отечественной войны занимает особое место. И по масштабам испытаний и потерь. И по влиянию на мировую историю. День 22 июня навсегда останется в нашем сознании как напоминание о беспримерной трагедии, обрушившейся на страну, и вместе с тем как символ столь же беспримерного героизма советского народа.

К счастью, мы еще можем поговорить с очевидцами тех далеких событий, чье детство закончилось в июне 1941 года. Сегодня большинству из них за девяносто, но они по-прежнему хорошо помнят сороковые роковые и не могут сдержать слез, вспоминая обрушившиеся на их хрупкие плечи лишения и потери. Оставив игры и детские шалости, мальчики и девочки на протяжении долгих четырех лет войны боролись за выживание и, как могли, помогали оставшимся в тылу матерям и старикам.

«Лепешки пекли из сушеного мха»

Когда началась война, Клавдии Александровне Висковой было 11 лет. Последний мирный день 1941 года остался в ее памяти на всю жизнь. «22 июня отмечался престольный праздник, и наша молодежь отправилась в соседнюю деревню – танцевать и веселиться. Мы, детвора, тоже побежали за девушками, – вспоминает пожилая женщина. – Возвращались уже с рассветом. Подходим к деревне, а на улице толпа народу. Спрашиваем: «Что случилось?» «Война!» – зашумели в ответ жители».
Детство и юность маленькой Клавы прошли в деревне Левиха Воскресенского района Горьковской области. Их семья и до войны жила бедно, а с началом военных действий девочка, как и все, в полной мере познала чувство голода.
Отца забрали на фронт в конце 1941 года. Дома остались старенькая бабушка, больная мама и четверо детей – девчат. Мать работала в колхозе, поэтому большая часть забот о большом семействе легла на плечи старшей сестры, которой к тому моменту исполнилось 15 лет. «Все держалось на ней, – утверждает К.А. Вискова. – Она и меня приобщала к работе и, бывало, ругала, если я не справлялась».
Выжить в суровые военные годы семье помогали приусадебный участок, корова. В пищу шло все, что было возможно съесть, – трава, липовые листья, лебеда. «Даже мох сушили, – рассказывает Клавдия Александровна. – Толкли его в ступах, добавляли к полученному порошку немного муки, для клейкости, и делали лепешки. Хлеб пекли из колокольца. Так называли отходы льна. Ох, и колючие они были! Их хорошо бы на мельнице истолочь, а приходилось долбить в ступе. А много ли сил в детских руках?! В итоге в порошке все равно оставались не измельченные части колокольца. Есть такую пищу было невозможно!»
Дети и в войну остаются детьми. С улыбкой на лице Клавдия Александровна вспоминала, как они с деревенскими ребятами гоняли во дворе мяч, сделанный из коровьей шерсти, играли в лапту, чижа, шашки, самостоятельно изготовленные из чурочек липы. «Играть очень хотелось, – признается ветеран. – Как мы ни уставали на работе, а все равно в любую свободную минуту бежали на улицу – гулять!»
А уставали мальчишки и девчонки военного лихолетья страшно. Перед началом войны Клавдия Александровна окончила четыре класса. В школу больше не ходила. Работала в колхозе. С 13 лет полола поля, косила жито. Когда стала постарше, помогала пахать землю. Стояла на раме плуга, регулировала его движение, всей силой своего хрупкого девичьего тельца стараясь переключить неуступчивый рычаг. Работа не прекращалась ни днем, ни ночью. «Двенадцать часов отработаешь, выспишься и опять в поле», – вспоминает те трудные дни К.А. Вискова.
Довелось Клавдии в свои юные годы поработать и в сельсовете, дежурной у телефона: на эту ответственную должность ввиду малых лет работницы была оформлена ее старшая сестра. Именно тогда, во время очередного дежурства, в деревню пришла весть о Победе. К.А. Вискова узнала ее первая. «Клава, война кончилась! – радостно прокричала на другом конце провода начальник почты Нина Павлиновна. – Иди, объявляй всем!»
«Я чуть со стула не упала, – вспоминает женщина. – В первую очередь побежала к тетке. Радостную весть тетя встретила со слезами на глазах. У нее на фронте четыре сына погибли…»
Клавдии и ее сестрам посчастливилось радоваться долгожданной Победе вместе с отцом. Александр Владимирович Румянцев весной 1945 года приехал в родную деревню в отпуск после ранения. Во время войны он служил на Украинском фронте, в пехоте. Был семь раз ранен и два раза контужен. Дошел до Кенигсберга.
Взрослая часть жизни Клавдии Александровны прошла в Гремячинске. В шахтерский город девушка приехала вместе с мужем в 1953 году. Прошла трудовой путь от кухонной рабочей и повара в столовой № 1 до заведующей производством в местном ресторане. Общий трудовой стаж женщины насчитывает больше 37 лет. За добросовестный труд К.А. Вискова награждена орденом Трудового Красного Знамени, значком «Отличник советской торговли».

Под прицелом немецкого пистолета

Клавдия Никитична Клюкина – одна из тех ветеранов, которым в годы войны довелось пережить страх и ужас оккупации. 22 июня 1941 года машина увезла из ее родного села Чермошное Солнцевского района Курской области всех молодых мужчин на фронт. А спустя полгода, 26 декабря, село заняли немцы. О событиях тех лет пожилая женщина, бывшая тогда восьмилетним ребенком, до сих пор вспоминает со слезами на глазах.
– Врезалась в память картина отступления наших солдат в 1941 году. Они шли от станции Солнцево через наше село в сторону Москвы в рваных шинелях и хлипких ботиночках, надетых на обмотки. Как только зашли в дом, упали без сил на пол, оставив дежурить одного бойца. Через какое-то время он закричал: «Ребята, вставайте! Немцы рядом!» Солдаты быстро собрались и ушли. А вслед за ними в село явились немцы, – рассказывает Клавдия Никитична.
Маленькая Клава в числе других босоногих деревенских ребят, еще не знавших зверств гитлеровской армии, поначалу с любопытством смотрела на непрошеных гостей. В отличие от наших солдат, немцы прибыли в село разодетые, на блестящих мотоциклах. И сразу установили свои жестокие порядки.
– Как сейчас помню: у нас во дворе паслись большой белый гусак и две гусыни. Фашисты пришли, схватили их и одним движением свернули головы. Протянули тушки птиц маме и приказали по-немецки: «Общипывай!» Она в ответ замотала головой: «Не понимаю». Тогда немец достал пистолет и приставил его к голове мамы. Пришлось сделать так, как они хотят. И это не единственный подобный случай, – вспоминает страшные эпизоды своего военного детства К.Н. Клюкина.
Территория села находилась в оккупации почти год. За это время фашисты расстреляли и сожгли немало жителей Чермошного. Рассказывая об их зверствах, Клавдия Никитична отметила, что все люди – разные, и среди немцев тоже находились те, кто сочувствовал местному населению и по возможности старался угостить сельских ребят куском хлеба или другими продуктами.
Времена тогда были голодные. Местный колхоз возобновил свою деятельность только в марте 1943 года, когда село освободили советские войска. Жители Чермошного продолжили выращивать на полях свеклу, и в этой работе главными помощниками им были дети. Не знавшие беззаботной радости детства, с малых лет вынужденные помогать своим родителям, они порой по-детски наивно прятались от работы… под кроватью.
– Пока старшие работали, мы носили им воду из колодца. Но однажды ослушались – не пошли в поле, а залезли втроем под кровать, – смеясь, рассказывает о детских проделках К.Н. Клюкина. – Лежим, боимся – что будет? Вскоре приехал председатель колхоза. Соскочил с лошади, зашел в хату и как стеганет плеткой около кровати. Мы выскочили и бегом к колодцу.
Война внесла коррективы и в устоявшийся порядок школьной жизни сельских детей. Клавдия закончила 1 класс в 1941 году, а продолжить учебу смогла, как и ее юные односельчане, лишь в 1943 году. Первое время учились грамоте в темном, не присобленном под школу помещении, при свете тусклых фитилечков. Тетради школьникам заменяли старые газеты.
Окончив семь классов, Клавдия хотела продолжить обучение, но семья не могла себе позволить оплачивать проживание девочки в городе. Так судьба привела К.Н. Клюкину к сестре на Урал, в Гремячинск. Устроилась дежурной подстанции шахты «Западная». На этой должности Клавдия Никитична проработала более 40 лет. Деятельная, энергичная, она не один десяток лет входила в состав активистов городского совета ветеранов. И сегодня старается не засиживаться дома, поддерживая себя в форме с помощью посильной работы на огороде.

«А на родимую сторонку прислали только похоронку»

Известие о войне пришло в деревню Такман Архангельского района Башкирии вместе с повозкой, приехавшей забирать мужчин на фронт. В один день из деревни уехали почти все молодые парни, в их числе и 23-летний брат нашей землячки Александры Афанасьевны Романовой. Глядя вслед удаляющейся телеге с флагом Красной Армии, девятилетняя Саша тогда еще не понимала, какие беды и потери принесет незнакомое слова «война», которое повторяли в разговорах между собой плачущие взрослые.
Спустя два месяца, в сентябре, деревня снова провожала в неизвестность своих защитников – на этот раз в числе мобилизованных мужчин оказался отец Александры – Афанасий Федорович Пименов. «Папа, не уезжай», – просила дочка, глядя, как отец усаживается в телегу. Рядом плакала мама, волновалась младшая сестренка. «Я на фронт поехал. Убью врага – приеду», – пообещал дочерям отец.
С войны А.Ф. Пименов не вернулся. Пришедшая в деревню похоронка сообщала, что он погиб 14 марта 1942 года в деревне Ванеево Ржевского района. Забрала война и единственного сына Пименовых. Жизнь молодого бойца оборвалась в сентябре 1944 года в Таллине.
Та же судьба ждала семерых братьев А.Ф. Пименова. Все они, до единого, полегли на поле боя в разных уголках нашей страны.
По воспоминаниям Александры Афанасьевны, из двенадцати жителей деревни, отправившихся в первый год войны на фронт, домой вернулся только один боец. Без руки.
Оставшись без своей главной опоры, деревенские женщины, дети и старики держали на себе все колхозное и домашнее хозяйство.
– Как мы выжили? – задается вопросом Александра Афанасьевна. – В первый год войны запасы хлеба и продуктов еще были, а вот потом пришел страшный голод. Питались только травой да картошкой.
В борьбе за выживание взрослым помогали дети. Нужда, а потом война не оставили им выбора. Маленькая Александра с малых лет трудилась в колхозе. Пришла работать на ферму еще до войны, после окончания трех классов.
– Мама была дояркой и меня к себе устроила – ухаживать за телятами, – вспоминает А.А. Романова.
В 1953 году Александра Афанасьевна отправилась за лучшей жизнью в Гремячинск. 38 лет проработала в детском саду
№ 6 шахты «Гремячинская» – сначала няней, потом поваром. Сейчас на пенсии, но, вплотную приблизившись к девятому десятку, она хорошо помнит события далеких военных лет, свято хранит в сердце память о погибших родных людях и передает ее молодому поколению семьи. Шесть раз в сопровождении внуков ездила в Ржев, на братское захоронение в деревню Сухуша, куда были перезахоронены останки ее отца. Пандемия коронавируса и последовавшие ограничения нарушили эту устоявшуюся традицию, но Александра Афанасьевна не теряет надежды еще раз побывать на могиле родного человека.
Елена Широких.
Фото автора.