Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Командировка в зону отчуждения

26 апреля исполняется 35 лет со дня катастрофы на Чернобыльской атомной электростанции. Среди огромной армии тех, кто в 1986–1990 годы участвовал в ликвидации последствий аварии, были и наши земляки. Из Гремячинска к месту взрыва по призыву горвоенкомата были отправлены 78 человек. Сегодня в округе проживают 17 из них.

Чернобыль встал на жизненном пути Валерия Анатольевича Малькова в 1989 году. К тому времени мужчине было 30 лет, он уже создал семью, отслужил в армии, освоил профессию. В первые годы после окончания школы трудился в орсе – слесарем по холодильным установкам. После службы в армии, в военно-строительных войсках, более двух лет проработал в СМУ, участвовал в строительстве завода «Полиграфмаш». В декабре 1988 года устроился работать в Гремячинское ЛПУ МГ и через несколько месяцев вновь получил повестку из военкомата.
– Тогда все уже знали, что авария в Чернобыле произошла серьезная. Из Гремячинска на ее ликвидацию призывались мужчины, но нам не довелось встретиться, – вспоминает Валерий Анатольевич. – Вынужденную командировку в «зону отчуждения» я воспринимал как долг Родине, который надо выполнить. Дома меня остались ждать жена и маленькая дочка. Изначально военкоматы отправляли повестки только тем запасникам, у которых было двое детей, но спустя три года после аварии этого правила уже не так строго придерживались.
По воспоминаниям В.А. Малькова, вместе с ним в зону отчуждения в феврале 1989 года отправились Рушат Галиев, Александр Кеслер, Валерий Кучеров, Анатолий Савинов. Первый месяц будущие ликвидаторы провели в учебке. Валерий проходил военную подготовку в армейской части в городе Златоусте Челябинской области. Оттуда в марте был направлен в село Ораное Ивановского района, стоявшее на границе 30-километровой зоны вокруг ЧАЭС – зоны отчуждения.
– Я попал в 22-ю бригаду химической защиты Киевского военного округа, – рассказывает мужчина. – Моя командировка длилась более двух месяцев – с 13 марта по 28 мая 1989 года. 30 дней я отработал на разрушенном четвертом энергоблоке, 45 дней – на первом и втором.
Жили мы в армейских палатках, отапливаемых буржуйками, по 20 человек. Утро начиналось с развода, потом выезжали на объекты. На четвертом энергоблоке в основном работали отбойными молотками – долбили бетонные стены укрытия и помещений. На объект нас запускали группами по 30 человек. Длительность пребывания в помещении зависела от уровня радиации – его измеряли регулярно. В среднем смена длилась 10–15 минут, но бывали дни, когда мы проводили на энергоблоке целый час. Среди руководства находились те, кто требовал увеличить время работы, но командир бережно к нам относился и не давал «жечь».
Для ликвидаторов, которые работали в зоне отчуждения вскоре после взрыва, в 1986 году, предельная суммарная накопленная доза облучения составляла 25 бэр. К 1989 году норма была снижена до 5 бэр. В военном билете В.А. Малькова указано, что за время командировки он получил дозу облучения 4, 628 бэр. Все – в пределах нормы, но истинны ли эти цифры?
– Мы постоянно носили при себе дозиметры, но не могли видеть накопленный уровень радиации. И при отъезде нам никто не сообщил реальные показатели, – сомневается Валерий Анатольевич.
Командировка в зону отчуждения оставила у В.А. Малькова двойственные впечатления.
– Места там красивые. Климат – теплый, земля – плодородная, в реках водятся огромные сомы, – делится воспоминаниями чернобылец. – Казалось бы, живи и радуйся, а жизни нет, всюду радиоактивная пыль…
Участники ликвидации последствий аварии боролись с невидимым врагом. И каждый, кто побывал в зоне заражения, по сути, вернулся с этого невидимого фронта «раненым», получив дозу радиации. Это отличает чернобыльцев от участников других войн и локальных конфликтов.
У Валерия Анатольевича – третья группа инвалидности. Состояние здоровья, конечно, прибавляет забот, но жить активно помогают семья и работа. Мужчина более 30 лет проработал в Гремячинском ЛПУ МГ. Сейчас – на пенсии, но не оставляет своего дела. Подрабатывает, живет заботами о родных, гордится дочкой, служащей во внутренних войсках МВД. С теплотой вспоминает о председателе чернобыльского комитета Гремячинска В.Н. Федосееве, земляках, ценой своего здоровья спасавших жизни других, печалится о рано и навсегда ушедших… И желает всем ликвидаторам и их родным здоровья. Его хрупкость и ценность чернобыльцы осознают как никто другой.
Елена Широких.
Фото автора.